завела новый жж
если хотите меня добавить, скажите об этом
если хотите меня добавить, скажите об этом
Сентябрь, 29, 2008
Сентябрь, 28, 2008
это как будто вам нужно что-то схватить срочно, а у вас руки по локоть отрезаны
и вы машете своими культяпками и никакого результата
мне из-за одного человека нужно писать под замком или заводить новый жж
под замком я писать не буду
потому что кому-то, может быть, крайне важно прочитать однажды то, что я напишу
заводить новый жж я не в состоянии
и вообще жалею, что бросила тогда рэйни сан свой
это тоже из-за этого человека было тогда
мне нужно срочно сейчас выписаться
но не могу, потому что это всё ранво что он трогал бы своими грязевыми пальцами мой розовый мозг
так что если я сегодня ночью умру от недовыписанности
в моей смерти прошу винить алексея с.
и вы машете своими культяпками и никакого результата
мне из-за одного человека нужно писать под замком или заводить новый жж
под замком я писать не буду
потому что кому-то, может быть, крайне важно прочитать однажды то, что я напишу
заводить новый жж я не в состоянии
и вообще жалею, что бросила тогда рэйни сан свой
это тоже из-за этого человека было тогда
мне нужно срочно сейчас выписаться
но не могу, потому что это всё ранво что он трогал бы своими грязевыми пальцами мой розовый мозг
так что если я сегодня ночью умру от недовыписанности
в моей смерти прошу винить алексея с.
Сентябрь, 26, 2008
"Каждый человек в среднем съедает за свою жизнь
40 индюшек
30 овец
30 свиней
5 коров
760 кур
половину тонны рыбы"
хохо, я не умею считать)
Сентябрь, 25, 2008
"Стадо дикобразов легло в один холодный зимний день тесною кучей, чтобы, согреваясь взаимной теплотою, не замёрзнуть. Однако вскоре они почувствовали уколы от игл друг друга, что заставило их лечь подальше друг от друга. Затем, когда потребность согреться вновь заставила их придвинуться, они опять попали в прежнее неприятное положение, так что они метались из одной печальной крайности в другую, пока не легли на умеренном расстоянии друг от друга, при котором они с наибольшим удобством могли переносить холод.
- Так потребность в обществе, проистекающая из пустоты и монотонности личной внутренней жизни, толкает людей друг к другу; но их многочисленные отталкивающие свойства и невыносимые недостатки заставляют их расходиться. Средняя мера расстояния, которую они наконец находят как единственно возможную для совместного пребывания, это - вежливость и воспитанность нравов.
Тому, кто не соблюдает должной меры в сближении, в Англии говорят: Keep your distance! Хотя при таких условиях потребность во взаимном тёплом участии удовлетворяется лишь очень несовершенно, зато чувствуются и уколы игл.
- У кого же много собственной, внутренней теплоты, тот пусть лучше держится вдали от общества, чтобы не обременять ни себя, ни других".
- Так потребность в обществе, проистекающая из пустоты и монотонности личной внутренней жизни, толкает людей друг к другу; но их многочисленные отталкивающие свойства и невыносимые недостатки заставляют их расходиться. Средняя мера расстояния, которую они наконец находят как единственно возможную для совместного пребывания, это - вежливость и воспитанность нравов.
Тому, кто не соблюдает должной меры в сближении, в Англии говорят: Keep your distance! Хотя при таких условиях потребность во взаимном тёплом участии удовлетворяется лишь очень несовершенно, зато чувствуются и уколы игл.
- У кого же много собственной, внутренней теплоты, тот пусть лучше держится вдали от общества, чтобы не обременять ни себя, ни других".
Сентябрь, 24, 2008
Нужно делать то, что хочется. Нужно не делать то, что не хочется.
Мне хочется смотреть фильмы про странную любовь и читать книги.
Вчера смотрела про Фанфан эту и немного 99 франков, по ящику передавали.
Сегодня последнее танго в Париже и вот думаю, что бы ещё посмотреть. Может быть, ускользающую красоту.. У меня сегодня день Бертолучи)
Скажите мне какой-нибудь фильм про странную любовь?
С книгами у меня всегда непросто. После Испании остался недочитанным Кастанеда со своими галюцинагенами, вчера в метро начала Сартра, но у него как-то всё так печально. А сейчас вспомнила, что Оля дарила в день моего рождения толстенную книгу о Набокове. И мне теперь так Набокова захотелось. Не знаю.
Мне не хочется курить и не хочется есть. Не курю и не ем. Пью фруктовый чай. Компотный чай.
По ночам не сплю. По дням сплю.
Из музея Дали привезла сувенир одному мальчику. А не надо было. Теперь не знаю, куда его деть.
У другого мальчика был день рождения. Я купила ему Шанель. А теперь думаю, удобно ли ему духи дарить. Они стоят на верхней полке и смотрят на меня как-то презрительно. У меня для него нет другого подарка, поэтому я зажмурюсь и подарю.
Я хочу на винзавод, там сегодня последний день идет какая-то эротическая выставка. И зайти бы там в передвижник за красками. Но при этом я не хочу выходить из дома. Как же это разрешить?
Что чувствует человек, когда его врачи бьют током? Горячо? Тревожно?
Со мной теперь живёт Чипа. Мне с ней хорошо. Ей со мной, наверно, не очень, но мне с ней хорошо.
Мне хочется смотреть фильмы про странную любовь и читать книги.
Вчера смотрела про Фанфан эту и немного 99 франков, по ящику передавали.
Сегодня последнее танго в Париже и вот думаю, что бы ещё посмотреть. Может быть, ускользающую красоту.. У меня сегодня день Бертолучи)
Скажите мне какой-нибудь фильм про странную любовь?
С книгами у меня всегда непросто. После Испании остался недочитанным Кастанеда со своими галюцинагенами, вчера в метро начала Сартра, но у него как-то всё так печально. А сейчас вспомнила, что Оля дарила в день моего рождения толстенную книгу о Набокове. И мне теперь так Набокова захотелось. Не знаю.
Мне не хочется курить и не хочется есть. Не курю и не ем. Пью фруктовый чай. Компотный чай.
По ночам не сплю. По дням сплю.
Из музея Дали привезла сувенир одному мальчику. А не надо было. Теперь не знаю, куда его деть.
У другого мальчика был день рождения. Я купила ему Шанель. А теперь думаю, удобно ли ему духи дарить. Они стоят на верхней полке и смотрят на меня как-то презрительно. У меня для него нет другого подарка, поэтому я зажмурюсь и подарю.
Я хочу на винзавод, там сегодня последний день идет какая-то эротическая выставка. И зайти бы там в передвижник за красками. Но при этом я не хочу выходить из дома. Как же это разрешить?
Что чувствует человек, когда его врачи бьют током? Горячо? Тревожно?
Со мной теперь живёт Чипа. Мне с ней хорошо. Ей со мной, наверно, не очень, но мне с ней хорошо.
/Fanfan/
Франция, 1993
87 мин.
драма
В ролях: Винсент Перес, Софи Марсо, Мишлин Прель, Марина Дельтерм, Жерар Сети, Бруно Тодешини.
Режиссер: Александр Жарден.
"- Что ты в нем нашла?
- Он заставляет меня смеяться, он тревожит меня, он никогда не оставляет меня в покое. Когда мы видимся, это всегда как будто в первый раз. Он никогда не станет мне мужем."
Франция, 1993
87 мин.
драма
В ролях: Винсент Перес, Софи Марсо, Мишлин Прель, Марина Дельтерм, Жерар Сети, Бруно Тодешини.
Режиссер: Александр Жарден.
"- Что ты в нем нашла?
- Он заставляет меня смеяться, он тревожит меня, он никогда не оставляет меня в покое. Когда мы видимся, это всегда как будто в первый раз. Он никогда не станет мне мужем."
Сентябрь, 23, 2008
Сентябрь, 22, 2008
Те огромные салатовые листья, что окружали меня, кажется, были инжировыми. Я их потом в Таррагоне увидела. Около крепости какой-то было дерево всё в таких листьях, а вокруг него валялся переспевший инжир и ракушки высохших улиток. Я ещё хотела сорвать себе листик. Но мне стало жалко. Да и листья были такие огромные с такими толстыми стеблями, что у меня всё равно не получилось бы.
Сентябрь, 21, 2008
В наших разговорах дон Хуан постоянно возвращался к выражению "человек знания", но ни разу не объяснил, что это значит. Я попросил его сделать это.
- Человек знания - это тот человек, что правдиво пошел по пути учения. Человек, который без спешки и без мешканья пришел к раскрытию секретов знания и силы настолько далеко, насколько смог.
- Может ли любой быть человеком знания?
- Нет, не любой.
- Но тогда, что надо сделать, чтобы стать человеком знания?
- Человек должен вызвать на бой и победить своих четырех природных врагов.
- Будет ли он человеком знания после победы над этими врагами?
- Да, человек может назвать себя человеком знания лишь, если он способен победить всех четырех.
- Но тогда может ли любой, кто победит этих врагов, быть человеком знания?
- Любой, кто победит их, становится человеком знания.
- Есть какие-либо специальные требования, которые человек должен выполнить прежде, чем сражаться с этими врагами?
- Нет, любой может пытаться стать человеком знания: очень мало людей преуспевают тут, но это естественно. Враги, которых человек встречает на пути учения, чтобы стать человеком знания - поистине ужасны. Большинство людей сдаются перед ними.
- Что это за враги, дон Хуан?
Он отказался говорить о врагах. Он сказал, что должно пройти много времени прежде, чем этот предмет будет иметь для меня какой-то смысл.
Я попытался удержать эту тему разговора и спросил его, могу ли я стать человеком знания. Он сказал, что, пожалуй, никто не может знать это наверняка. Но я настаивал на том, чтобы узнать, нет ли какого-нибудь другого способа, который он мог бы применить, чтоб определить, имею ли я шанс стать человеком знания или нет. Он сказал, что это будет зависеть от моей битвы против четырех врагов: или я одержу победу, или они победят меня, но невозможно предсказать исход битвы.
- Ты должен рассказать мне, что это за враги, дон Хуан.
Он не ответил, я вновь настаивал, но он перевел разговор на что-то другое.
15 апреля 1962 года.
Когда я собирался уезжать, я решил еще раз спросить его о врагах человека знания. Я доказывал, что в течение какого-то времени я не смогу вернуться и что мне кажется неплохой идеей записать все, что он сможет мне сказать, а потом подумать над этим, пока я буду в отсутствии.
Он некоторое время колебался, а потом начал говорить:
- Когда человек начинает учиться - сначала понемногу, он никогда не знает своих препятствий. Его цель расплывчата. Его намерение не направлено. Он надеется на награды, которые никогда не материализуются, потому что он ничего не знает о трудностях учения.
Он медленно начинает учиться - сначала понемногу, потом - большими шагами. И скоро его мысли смешиваются. То, что он узнает, никогда не оказывается тем, что он себе рисовал или вообразил, и потому он начинает пугаться. Учение всегда несет не то, что от него ожидают. Каждый шаг ученика - это новая задача, и страх, который человек испытывает, начинает безжалостно и неуклонно расти. Его цель оказывается полем битвы.
И, таким образом, он натыкается на своего первого природного врага - страх! - ужасный враг, предательский и трудноодолимый. Он остается скрытым на каждом повороте пути, маскируясь, выжидая. И если человек, испугавшись в его присутствии, побежит прочь, то враг положит конец его притязаниям.
- Что случится с человеком, если он в страхе убежит?
- Ничего с ним не случится, кроме того, что он никогда не научится. Он никогда не станет человеком знания. Он, может быть, станет упрямцем, не желающим ничего видеть, или безвредным испуганным человеком, во всяком случае, он будет побежденным человеком. Его первый природный враг положит конец его притязаниям.
- И что он должен делать, чтобы одолеть страх?
- Ответ очень прост. Он не должен убегать. Он должен победить свой страх и, посмотря на него, он должен сделать следующий шаг в учении, и следующий, и следующий. Он должен быть полностью испуганным, но все же, он не должен останавливаться.
Таково правило. И придет момент, когда его первый враг отступит. Человек начинает чувствовать уверенность в себе. Его стремление крепнет. Учение - уже не пугающая задача.
Когда придет этот радостный момент, человек может сказать без колебания, что он победил своего первого природного врага.
- Это случится сразу, дон Хуан, или мало-помалу?
- Это случится мало-помалу. И все же страх исчезнет быстро и внезапно.
- Но не будет ли человек испуган снова, если с ним случится что-либо новое?
- Нет, если человек однажды уничтожил страх, то он свободен от него до конца своей жизни, потому что вместо страха он приобрел ясность мысли, которая рассеивает страх. К этому времени человек знает свои желания. Он может видеть новые шаги в учении, и острая ясность мысли отражает все. Человек чувствует, что нет ничего скрытого.
И таким образом он встречает своего второго врага: ясность мысли, которую трудно достичь, она рассеивает страх, но также ослепляет.
Она заставляет человека никогда не сомневаться в себе. Она дает ему уверенность, что он может делать все, что ему захочется, потому что он видит все ясно, насквозь.
И он мужественен потому, что он ясно видит. И он ни перед чем не останавливается, потому что он ясно видит. Но все это - ошибка. Это вроде чего-то неполного.
Если человек поддается этому мнимому могуществу, значит он побежден своим вторым врагом и будет топтаться в учении.
Он будет бросаться, когда надо быть терпеливым, или он будет терпелив тогда, когда следует спешить.
И он будет топтаться в учении, пока не выдохнется, неспособный научиться чему-нибудь еще.
- Что случится с человеком, который побежден таким способом, дон Хуан? Он что, в результате умрет?
- Нет, не умрет. Его второй враг просто остановил его на месте и охладил от попыток стать человеком знания. Вместо этого он может стать непобедимым воином или шутом. Но ясность мысли, за которую он так дорого заплатил, никогда не сменится на тьму или страх снова. Он будет ясно видеть до конца своих дней, но он никогда не будет больше учиться чему-либо или усваивать что-либо.
- Но что же он должен делать, чтобы избежать поражения?
- Он должен делать то же самое, что он сделал со страхом. Он должен победить свою ясность мысли и использовать ее лишь для того, чтобы видеть и терпеливо ждать, и тщательно замерять и взвешивать все прежде, чем сделать новый шаг.
И главное, он должен думать, что ясность его мысли почти ошибка.
И придет момент, когда он будет видеть, что его ясность мысли была лишь точкой опоры перед глазами.
И, таком образом, он одолеет своего второго природного врага и пребудет в положении, где ничего уже не сможет повредить ему. Это не будет ошибкой. Это не будет точкой перед глазами. Это будет действительно сила.
В этом месте он будет знать, что могущество, за которым он так долго гонялся, наконец, принадлежит ему. Он сможет делать с ним все, что захочет. Его о_л_л_и в его подчинении. Его желание - закон. Он видит все, что вокруг него. Но он также наткнулся на своего третьего врага: могущество.
Сила - самый сильный из всех врагов. И естественно, самое легкое, это сдаться. В конце концов человек дествительно неуязвим. Он командует: он начинает с того. Человек на этой стадии едва ли замечает своего третьего врага, надвигающегося на него. И внезапно, сам того не заметив, он проигрывает битву.
Его враг превратил его в жестокого капризного человека.
- Потеряет ли он свою силу?
- Нет. Он никогда не потеряет ни своей ясности мысли, ни своей силы.
- Что же тогда будет отличать его от человека знания?
- Человек, побежденный могуществом, умирает, так и не узнав в действительности, как с этим могуществом обращаться.
- Сила - лишь груз и его судьба. Такой человек ничему не подчинен и не может сказать, когда или как использовать свою силу.
- Является ли поражение от какого-нибудь из врагов окончательным поражением?
- Конечно, оно окончательно.
- Когда какой-нибудь из этих врагов пересилил человека, то тому уже ничего нельзя сделать.
- Возможно ли, например, что человек, побежденный силой, увидит свою ошибку и исправит свой путь?
- Нет, если человек раз сдался, то с ним покончено.
- Но что, если он лишь временно был ослеплен силой, а затем отказался от нее?
- Это значит, что его битва все еще не проиграна и продолжается; это означает, что он все еще пытается стать человеком знания. Человек побежден лишь тогда, когда он больше не пытается и покинет самого себя.
- Но тогда, дон Хуан, возможно, что человек, уйдя в страх, на несколько лет покинет самого себя, но, наконец, победит его.
- Нет, это неверно. Если он поддался страху, то он никогда не победит его, потому что он будет уклоняться от учения и никогда не сделает попытки снова. Но если в центре своего страха он будет в течение многих лет делать попытки учиться, то он, очевидно, победит еще, так как, фактически, он никогда не бросал себя ради этого страха.
- Как он может победить своего третьего врага, дон Хуан?
- Он должен непременно победить его. Он должен придти к пониманию того, что сила, которую он, казалось бы, покорил в действительности, никогда не принадлежала ему. Он все время должен держать себя в руках, обращаясь осторожно и добросовестно со всем, что он узнал. Если он может увидеть, что ясность мысли и сила без его контроля над самим собой хуже, чем ошибка, то он достигнет такой точки, где все находятся в подчинении. Тут он будет знать, когда и как использовать свою силу. И, таким образом, он победит своего третьего врага.
Человек будет готов к тому времени и в конце своего пути учения и почти без предупреждения он столкнется со своим последним врагом - старостью. Этот враг самый жестокий из всех. Враг, которого он никогда не сможет победить полностью, но лишь сможет заставить его отступить.
Это время, когда человек не имеет больше страхов, не имеет больше нетерпеливой ясности мысли. Время, когда вся его сила находится в подчинении, но также время, когда он имеет неотступное желание отдохнуть. Если он полностью поддается своему желанию лечь и забыться, если он убаюкивает себя в усталости, то он проиграет свою последнюю битву и его враг свалит его старое слабое существо. Его желание отступить пересилит всю ясность
Но если человек разобьет свою усталость и проживет свою судьбу полностью, то тогда он может быть назван человеком знания, хотя бы на один короткий момент, когда он отгонит своего непобедимого врага. Этого одного момента ясности, силы и знания уже достаточно.
- Человек знания - это тот человек, что правдиво пошел по пути учения. Человек, который без спешки и без мешканья пришел к раскрытию секретов знания и силы настолько далеко, насколько смог.
- Может ли любой быть человеком знания?
- Нет, не любой.
- Но тогда, что надо сделать, чтобы стать человеком знания?
- Человек должен вызвать на бой и победить своих четырех природных врагов.
- Будет ли он человеком знания после победы над этими врагами?
- Да, человек может назвать себя человеком знания лишь, если он способен победить всех четырех.
- Но тогда может ли любой, кто победит этих врагов, быть человеком знания?
- Любой, кто победит их, становится человеком знания.
- Есть какие-либо специальные требования, которые человек должен выполнить прежде, чем сражаться с этими врагами?
- Нет, любой может пытаться стать человеком знания: очень мало людей преуспевают тут, но это естественно. Враги, которых человек встречает на пути учения, чтобы стать человеком знания - поистине ужасны. Большинство людей сдаются перед ними.
- Что это за враги, дон Хуан?
Он отказался говорить о врагах. Он сказал, что должно пройти много времени прежде, чем этот предмет будет иметь для меня какой-то смысл.
Я попытался удержать эту тему разговора и спросил его, могу ли я стать человеком знания. Он сказал, что, пожалуй, никто не может знать это наверняка. Но я настаивал на том, чтобы узнать, нет ли какого-нибудь другого способа, который он мог бы применить, чтоб определить, имею ли я шанс стать человеком знания или нет. Он сказал, что это будет зависеть от моей битвы против четырех врагов: или я одержу победу, или они победят меня, но невозможно предсказать исход битвы.
- Ты должен рассказать мне, что это за враги, дон Хуан.
Он не ответил, я вновь настаивал, но он перевел разговор на что-то другое.
15 апреля 1962 года.
Когда я собирался уезжать, я решил еще раз спросить его о врагах человека знания. Я доказывал, что в течение какого-то времени я не смогу вернуться и что мне кажется неплохой идеей записать все, что он сможет мне сказать, а потом подумать над этим, пока я буду в отсутствии.
Он некоторое время колебался, а потом начал говорить:
- Когда человек начинает учиться - сначала понемногу, он никогда не знает своих препятствий. Его цель расплывчата. Его намерение не направлено. Он надеется на награды, которые никогда не материализуются, потому что он ничего не знает о трудностях учения.
Он медленно начинает учиться - сначала понемногу, потом - большими шагами. И скоро его мысли смешиваются. То, что он узнает, никогда не оказывается тем, что он себе рисовал или вообразил, и потому он начинает пугаться. Учение всегда несет не то, что от него ожидают. Каждый шаг ученика - это новая задача, и страх, который человек испытывает, начинает безжалостно и неуклонно расти. Его цель оказывается полем битвы.
И, таким образом, он натыкается на своего первого природного врага - страх! - ужасный враг, предательский и трудноодолимый. Он остается скрытым на каждом повороте пути, маскируясь, выжидая. И если человек, испугавшись в его присутствии, побежит прочь, то враг положит конец его притязаниям.
- Что случится с человеком, если он в страхе убежит?
- Ничего с ним не случится, кроме того, что он никогда не научится. Он никогда не станет человеком знания. Он, может быть, станет упрямцем, не желающим ничего видеть, или безвредным испуганным человеком, во всяком случае, он будет побежденным человеком. Его первый природный враг положит конец его притязаниям.
- И что он должен делать, чтобы одолеть страх?
- Ответ очень прост. Он не должен убегать. Он должен победить свой страх и, посмотря на него, он должен сделать следующий шаг в учении, и следующий, и следующий. Он должен быть полностью испуганным, но все же, он не должен останавливаться.
Таково правило. И придет момент, когда его первый враг отступит. Человек начинает чувствовать уверенность в себе. Его стремление крепнет. Учение - уже не пугающая задача.
Когда придет этот радостный момент, человек может сказать без колебания, что он победил своего первого природного врага.
- Это случится сразу, дон Хуан, или мало-помалу?
- Это случится мало-помалу. И все же страх исчезнет быстро и внезапно.
- Но не будет ли человек испуган снова, если с ним случится что-либо новое?
- Нет, если человек однажды уничтожил страх, то он свободен от него до конца своей жизни, потому что вместо страха он приобрел ясность мысли, которая рассеивает страх. К этому времени человек знает свои желания. Он может видеть новые шаги в учении, и острая ясность мысли отражает все. Человек чувствует, что нет ничего скрытого.
И таким образом он встречает своего второго врага: ясность мысли, которую трудно достичь, она рассеивает страх, но также ослепляет.
Она заставляет человека никогда не сомневаться в себе. Она дает ему уверенность, что он может делать все, что ему захочется, потому что он видит все ясно, насквозь.
И он мужественен потому, что он ясно видит. И он ни перед чем не останавливается, потому что он ясно видит. Но все это - ошибка. Это вроде чего-то неполного.
Если человек поддается этому мнимому могуществу, значит он побежден своим вторым врагом и будет топтаться в учении.
Он будет бросаться, когда надо быть терпеливым, или он будет терпелив тогда, когда следует спешить.
И он будет топтаться в учении, пока не выдохнется, неспособный научиться чему-нибудь еще.
- Что случится с человеком, который побежден таким способом, дон Хуан? Он что, в результате умрет?
- Нет, не умрет. Его второй враг просто остановил его на месте и охладил от попыток стать человеком знания. Вместо этого он может стать непобедимым воином или шутом. Но ясность мысли, за которую он так дорого заплатил, никогда не сменится на тьму или страх снова. Он будет ясно видеть до конца своих дней, но он никогда не будет больше учиться чему-либо или усваивать что-либо.
- Но что же он должен делать, чтобы избежать поражения?
- Он должен делать то же самое, что он сделал со страхом. Он должен победить свою ясность мысли и использовать ее лишь для того, чтобы видеть и терпеливо ждать, и тщательно замерять и взвешивать все прежде, чем сделать новый шаг.
И главное, он должен думать, что ясность его мысли почти ошибка.
И придет момент, когда он будет видеть, что его ясность мысли была лишь точкой опоры перед глазами.
И, таком образом, он одолеет своего второго природного врага и пребудет в положении, где ничего уже не сможет повредить ему. Это не будет ошибкой. Это не будет точкой перед глазами. Это будет действительно сила.
В этом месте он будет знать, что могущество, за которым он так долго гонялся, наконец, принадлежит ему. Он сможет делать с ним все, что захочет. Его о_л_л_и в его подчинении. Его желание - закон. Он видит все, что вокруг него. Но он также наткнулся на своего третьего врага: могущество.
Сила - самый сильный из всех врагов. И естественно, самое легкое, это сдаться. В конце концов человек дествительно неуязвим. Он командует: он начинает с того. Человек на этой стадии едва ли замечает своего третьего врага, надвигающегося на него. И внезапно, сам того не заметив, он проигрывает битву.
Его враг превратил его в жестокого капризного человека.
- Потеряет ли он свою силу?
- Нет. Он никогда не потеряет ни своей ясности мысли, ни своей силы.
- Что же тогда будет отличать его от человека знания?
- Человек, побежденный могуществом, умирает, так и не узнав в действительности, как с этим могуществом обращаться.
- Сила - лишь груз и его судьба. Такой человек ничему не подчинен и не может сказать, когда или как использовать свою силу.
- Является ли поражение от какого-нибудь из врагов окончательным поражением?
- Конечно, оно окончательно.
- Когда какой-нибудь из этих врагов пересилил человека, то тому уже ничего нельзя сделать.
- Возможно ли, например, что человек, побежденный силой, увидит свою ошибку и исправит свой путь?
- Нет, если человек раз сдался, то с ним покончено.
- Но что, если он лишь временно был ослеплен силой, а затем отказался от нее?
- Это значит, что его битва все еще не проиграна и продолжается; это означает, что он все еще пытается стать человеком знания. Человек побежден лишь тогда, когда он больше не пытается и покинет самого себя.
- Но тогда, дон Хуан, возможно, что человек, уйдя в страх, на несколько лет покинет самого себя, но, наконец, победит его.
- Нет, это неверно. Если он поддался страху, то он никогда не победит его, потому что он будет уклоняться от учения и никогда не сделает попытки снова. Но если в центре своего страха он будет в течение многих лет делать попытки учиться, то он, очевидно, победит еще, так как, фактически, он никогда не бросал себя ради этого страха.
- Как он может победить своего третьего врага, дон Хуан?
- Он должен непременно победить его. Он должен придти к пониманию того, что сила, которую он, казалось бы, покорил в действительности, никогда не принадлежала ему. Он все время должен держать себя в руках, обращаясь осторожно и добросовестно со всем, что он узнал. Если он может увидеть, что ясность мысли и сила без его контроля над самим собой хуже, чем ошибка, то он достигнет такой точки, где все находятся в подчинении. Тут он будет знать, когда и как использовать свою силу. И, таким образом, он победит своего третьего врага.
Человек будет готов к тому времени и в конце своего пути учения и почти без предупреждения он столкнется со своим последним врагом - старостью. Этот враг самый жестокий из всех. Враг, которого он никогда не сможет победить полностью, но лишь сможет заставить его отступить.
Это время, когда человек не имеет больше страхов, не имеет больше нетерпеливой ясности мысли. Время, когда вся его сила находится в подчинении, но также время, когда он имеет неотступное желание отдохнуть. Если он полностью поддается своему желанию лечь и забыться, если он убаюкивает себя в усталости, то он проиграет свою последнюю битву и его враг свалит его старое слабое существо. Его желание отступить пересилит всю ясность
Но если человек разобьет свою усталость и проживет свою судьбу полностью, то тогда он может быть назван человеком знания, хотя бы на один короткий момент, когда он отгонит своего непобедимого врага. Этого одного момента ясности, силы и знания уже достаточно.
Сентябрь, 20, 2008
А было бы здорово открыть общепит по принципу порт Авентуры. Ну или каких-нить планеты суши и иль патио.
Огромное пространство разбитое на десять, например, участков, которые олицетворяют собой страны. Еда, музыка, форма официантов и антураж полностью соответсвуют стране. При этом эти участки никак не соприкасаются. То есть сидя в какой-нибудь Франции, человек не увидит и не услышит никакой Италии, например. Они как бы спрятаны друг от друга.
Так можно вообще постоянно есть в одном и том же месте и при этом в десяти одновременно.
Огромное пространство разбитое на десять, например, участков, которые олицетворяют собой страны. Еда, музыка, форма официантов и антураж полностью соответсвуют стране. При этом эти участки никак не соприкасаются. То есть сидя в какой-нибудь Франции, человек не увидит и не услышит никакой Италии, например. Они как бы спрятаны друг от друга.
Так можно вообще постоянно есть в одном и том же месте и при этом в десяти одновременно.
Сентябрь, 17, 2008
Я думаю те ходули из прошлого поста были слоновьими ногами Дали. В парке при замке Галы стоят три слона на этих длинных ногах. А я всё не могла понять, чего это они у меня выросли. Теперь поняла, да.
Они несут тяжесть на такой филигранности, потому что они в космосе. Как-то так.
Мне вчера снился рыжий кот.
Позавчера мне сказали, что я хохотала во сне.
А Тами снятся кошмары. Переживает.
Испания оказалась не такой, какую я себе её придумала.
Она вовсе не красно-чёрная, не жгучая, не резкая.
Она нежная очень. Мне тут мягко. И я бы тут пожила пару лет.
Тут живут самые красивые люди на свете c самыми длинными и пушистыми ресницами.
Все до единого мужчины здесь красивы в каком бы возрасте они не находились. Иногда я так засматриваюсь, что выгляжу неприлично, наверно.
Все русские здесь как гоблины. Мелкие и немощные. Глупые, озирающиеся. Отталкивающие. Едят они как дикие орангутанги, склонившись над добычей всем своим естеством, окружая еду логтями как клешнями, чтоб не отобрали. Набирают в нашей гостиничной шведскостольной столовке по семь тарелок. Уж не знаю съедают ли они это всё. Мы с Тами после Дали впали в транс, почти всю дорогу сидели в автобусе молча, переваривали. Перед нами сидели пять девочек, громко гоготали, обсуждали, кто что успел купить, и куда они пойдут сегодня набухиваться. Зачем им Дали вообще? Для галочки? Пуст ьпроводятся какие-нибудь тестирования перед экскурсиями, чтобы умственноотсталых к ним не допускалось. Они мешают.
Американцы, англичане, немцы и всякие восточные европейцы ходят жирными тучами. Все они парами или целыми семейными кланами. Идёшь ты с пляжа со своим надувным матрасом по узенькой улочке, а навстречу тебе семья гипопотамов. И никуда тебе от них не свернуть. Но при этом все умудряются ходить не отдавливая другим ноги и не впечатываясь в них. Почему у русских это не выходит?
Вчера мы ездили в соседнюю Таррагону. Между гулянием по древностям и валянием на пляже мы сидели в уличном кафе, где было всего четыре столика. Мы пили кофе и впитывали энергетику стены какого-то там второго века, под которой и находилось кафе. Из замка, что был чуть дальше кафе медленно шла пожилая низенькая и широкобёдрая испанка с запрокинутой головой, она тоже впитывала в себя эту стену из огромных каменюк. Она подошла к нам и стала впечатлённая много громко с восхищением говорить. Мы пытались дать ей понять, что не понимаем по-испански. В какой-то момент нам удалось ей объяснить, что мы из России. "А-а, Руссия!" и она продолжила восхищения по поводу окружающих нас каменюк. Ей необходимо было выговорить свои впечатления, не смотря на то, что её не понимают.
У меня много эмоций, поэтому мне сложно передать.
Они несут тяжесть на такой филигранности, потому что они в космосе. Как-то так.
Мне вчера снился рыжий кот.
Позавчера мне сказали, что я хохотала во сне.
А Тами снятся кошмары. Переживает.
Испания оказалась не такой, какую я себе её придумала.
Она вовсе не красно-чёрная, не жгучая, не резкая.
Она нежная очень. Мне тут мягко. И я бы тут пожила пару лет.
Тут живут самые красивые люди на свете c самыми длинными и пушистыми ресницами.
Все до единого мужчины здесь красивы в каком бы возрасте они не находились. Иногда я так засматриваюсь, что выгляжу неприлично, наверно.
Все русские здесь как гоблины. Мелкие и немощные. Глупые, озирающиеся. Отталкивающие. Едят они как дикие орангутанги, склонившись над добычей всем своим естеством, окружая еду логтями как клешнями, чтоб не отобрали. Набирают в нашей гостиничной шведскостольной столовке по семь тарелок. Уж не знаю съедают ли они это всё. Мы с Тами после Дали впали в транс, почти всю дорогу сидели в автобусе молча, переваривали. Перед нами сидели пять девочек, громко гоготали, обсуждали, кто что успел купить, и куда они пойдут сегодня набухиваться. Зачем им Дали вообще? Для галочки? Пуст ьпроводятся какие-нибудь тестирования перед экскурсиями, чтобы умственноотсталых к ним не допускалось. Они мешают.
Американцы, англичане, немцы и всякие восточные европейцы ходят жирными тучами. Все они парами или целыми семейными кланами. Идёшь ты с пляжа со своим надувным матрасом по узенькой улочке, а навстречу тебе семья гипопотамов. И никуда тебе от них не свернуть. Но при этом все умудряются ходить не отдавливая другим ноги и не впечатываясь в них. Почему у русских это не выходит?
Вчера мы ездили в соседнюю Таррагону. Между гулянием по древностям и валянием на пляже мы сидели в уличном кафе, где было всего четыре столика. Мы пили кофе и впитывали энергетику стены какого-то там второго века, под которой и находилось кафе. Из замка, что был чуть дальше кафе медленно шла пожилая низенькая и широкобёдрая испанка с запрокинутой головой, она тоже впитывала в себя эту стену из огромных каменюк. Она подошла к нам и стала впечатлённая много громко с восхищением говорить. Мы пытались дать ей понять, что не понимаем по-испански. В какой-то момент нам удалось ей объяснить, что мы из России. "А-а, Руссия!" и она продолжила восхищения по поводу окружающих нас каменюк. Ей необходимо было выговорить свои впечатления, не смотря на то, что её не понимают.
У меня много эмоций, поэтому мне сложно передать.
Сентябрь, 14, 2008
Научите меня жить. У меня не получается.
вы смотрели вечное сияние чистого разума?
мне нужен доктор Мерзвяк
ну понятно приносишь вырванные листки из дневника, картинки из скетчбука
какие-то там фотки на диск сбрасываешь
и всё это из тебя стирают
а как быть с музыкой, например?
слышишь ты какую-то песню и что происходит тогда?
и запах и голос же тоже остаются
крутятся в тебе
и не можешь от них избавиться
Oh, my darling, oh, my darling
Oh, my darling Clementine
You are lost and gone forever
Dreadful sorry, Clementine
Я стою на длинющих ходулях
они привинчены к моим ботинкам
они так длинны, что я не вижу земли под собой
они так тяжелы, что я не могу поднять ногу
вокруг меня огромные салатовые листья
я отклоняюсь назад и упираюсь в ствол дерева
кора его вся в трещинах колит мне лопатки
из-за пояса я достаю свой мачете, он звонко блестит чернотой
я толкаюсь лопатками о дерево
в его стволе остаются вмятины от моих позвонков
я встаю прямо
один из гигантских листьев полностью закрывает мне лицо
я заношу левую руку высоко за спину
она превращается в мой скорпионий хвост
а правой рукой начинаю рубить хрустящие стебли
они брызгают на меня соком
листья падают вниз
и вот уже их нет
кроме одного, который закрывает мне всё лицо
я машу мачете за ним и вокруг
но он не падает
у меня нет сил
и я начинаю всё сначала
я стою на длинющих ходулях
Я надеюсь, кто-то понимает мои посты лучше меня. Потому что я понятия не имею, о чём я пишу.
вы смотрели вечное сияние чистого разума?
мне нужен доктор Мерзвяк
ну понятно приносишь вырванные листки из дневника, картинки из скетчбука
какие-то там фотки на диск сбрасываешь
и всё это из тебя стирают
а как быть с музыкой, например?
слышишь ты какую-то песню и что происходит тогда?
и запах и голос же тоже остаются
крутятся в тебе
и не можешь от них избавиться
Oh, my darling, oh, my darling
Oh, my darling Clementine
You are lost and gone forever
Dreadful sorry, Clementine
Я стою на длинющих ходулях
они привинчены к моим ботинкам
они так длинны, что я не вижу земли под собой
они так тяжелы, что я не могу поднять ногу
вокруг меня огромные салатовые листья
я отклоняюсь назад и упираюсь в ствол дерева
кора его вся в трещинах колит мне лопатки
из-за пояса я достаю свой мачете, он звонко блестит чернотой
я толкаюсь лопатками о дерево
в его стволе остаются вмятины от моих позвонков
я встаю прямо
один из гигантских листьев полностью закрывает мне лицо
я заношу левую руку высоко за спину
она превращается в мой скорпионий хвост
а правой рукой начинаю рубить хрустящие стебли
они брызгают на меня соком
листья падают вниз
и вот уже их нет
кроме одного, который закрывает мне всё лицо
я машу мачете за ним и вокруг
но он не падает
у меня нет сил
и я начинаю всё сначала
я стою на длинющих ходулях
Я надеюсь, кто-то понимает мои посты лучше меня. Потому что я понятия не имею, о чём я пишу.